Главная 

Историческая летопись села

Тогурские первопоселенцы:

войны, преступники и хлеборобы

 

Да, именно таким был состав первых тогурчан. Сначала на берегах Кети по необходимости службы осели казаки, остальной русский люд шествовал мимо на юг и восток — в Томский, Енисейский и Красноярский уезды. Но постепенно, с усмирением селькупов и утратой военной опасности, в Нарымский край устре­мились и другие слои русского общества, прежде всего, крестьяне — основное население тогдашней России. Разными были причины их переселения. Одни — сторонники старообрядческой церкви, или, по-народному, кержаки, — не желали менять веру отцов и убегали в Сибирь от преследований официальной церкви, свято надеясь найти здесь легендарное Беловодье — страну счастья. Как правило, это были работящие и неприхотливые люди, они провели первые борозды на нарымской целине. Других новоприезжих вынудили бежать из России иные — чисто экономические  причины. Безземельные крепостные крестьяне, прослышав о свободных землях за Уралом, снимались с места целыми деревнями. Этот процесс приобрел широкий размах и даже обусловил появление в конце XVII в. специального указа о постройке застав, чтобы «отнюдь беглых крестьян в Сибирь не пропускать». Намного позже, только в 1806 г., официально был разрешен переезд сюда казенных крестьян. Были и те, кто появился в Нарымском крае вопреки собственной воле — ссыльные. Российские правители очень быстро нащупали неиссякаемый источник для заселения восточных земель и верный способ разрешения внутренних социальных противоречий — уже в 1729 г. был обнародован закон о высылке в Сибирь беглых крестьян.

Другие группы переселенцев были не столь многочисленны. Например, в 1762—1763 гг. на свободных сибирских землях было разрешено селиться уволенным из армии нижным чинам. Известно, что по этому указу в 1780 г. в с. Тогурском обосновался солдат Панов, положивший начало одной из самых распространенных чалдонских фамилий.

Кстати, о происхождении слова «чалдон». Оно как нельзя лучше иллюстрирует процесс заселения Сибири. Народное представление о возникновении этнонима чалдон из названия первых поселенцев, пришедших с Ермаком с мифических рек Чала и Дона («Чал-Дон»), с Чалдон-озера или приплывших с Дона («чалить с Дона»), не соответствует исторической действительности и основано исключительно на созвучии слов. Сформировавшееся за 3 века старожильческое русское население с особым говором и своеобразной культурой, где как в котле переплавились и взаимообогатились культуры разных российских провинций, местного дорусского населения, стало оскорбительно называться чалдонами более поздними пореформенными переселенцами. Слово это, как предполагает томский этнограф П. Е. Бардина со ссылкой на словарь В. Даля, означает «бродяга, беглый, каторжник, варнак» и отражает представление о заселении Сибири ссыльными и беглыми. Интересно, что так звали не всех старожилов: старообрядцев, сохранивших чистоту русской культуры, называли кержаками и никогда не путали с чалдонами.

Уже к началу XVIII в. половина населения Кетского уезда были крестьянами. В д. Тогурской в это время насчитывалось 8 дворов, к 1782 г. эта цифра выросла до 36, а численность мужского населения — до 72 чел.

В 1640 г. была предпринята первая попытка высева хлеба в Кетском уезде, но она оказалась неудачной. Следующие данные о хлеборобстве в сохранившихся архивных документах датированы уже 1670-ми гг., когда воевода Иван Монастырев поселил в Кетске группу из 16 крестьян. Известно, что к концу того десятилетия в Кетском уезде хлебопашеством занимались Осип Коновал, Сергей Бобылев, Андрей, Терентий, Фаддей и Иван Барышевы, Трифон и Логин Ивановы, Федор Еремеев, Иван Колесник, Кирилл Нестеров, Иван Комар, Иван Трифонов... Эти фамилии, множась и переходя на названия деревень, заимок, озер, проток, боров и т. д., прошли через века, и сегодня на них откликаются многие юные тогурчане.

Но вернемся в век XVII. Не сразу российские крестьяне приспособились к новым для них природным условиям: культивировали семена, экспериментировали с почвами, осваивали новые сроки сельскохозяйственных работ. Но приобретенный опыт оказался ценным. Уже через полвека, к 1720 г. население Кетского уезда полностью обеспечивало себя хлебом.

С. Тогурское, наряду с д. Колпашниковой, д. Волковой и некоторыми другими, сразу же заняло одно из ведущих мест в уезде по производству хлеба. Так, в 1800 г. тогурская пашня занимала 100 десятин (145га) и уступала лишь запашке д. Моховой. Высевали по преимуществу, озимую рожь и ячмень, но наряду с ними — овес, яровую рожь, пшеницу, коноплю, лен. Урожаи для этой территории, которую на исходе XX в. ученые-аграрники назовут «зоной рискованного земледелия», были совсем неплохие. Например, в 1788 г. для Кетского уезда он равнялся примерно сам: 5,5. В тот год тогурчане сняли с одной десятины: пшеницы 57 пу­дов (6,3 ц с га), ячменя 56 пудов (6,2 ц с га), ржи и овса 50 пудов (5,5 ц с га). В 1854 г. на каждого жителя Кетской волости было произведено уже 26 пудов зерновых при средней норме потребления 21 пуд в год (для сравнения — на каждого жителя Парабельской волости было тогда же получено только 9,5 пуда).

Но даже такие урожаи не могли служить гарантией от голода растущему числу тогурчан. Поэтому крестьяне приспосабливали под местные природно-климатические условия свой опыт в огородничестве. Высевались морковь, капуста, огурцы, лук. Репу с удовольствием покупали селькупы. Однако необходимо отметить, что огородничество появилось в крае довольно поздно, только к 1797 г. относятся первые архивные упоминания, что к хлебу и кашам стали добавлять овощи. Да и широкого распространения эта отрасль крестьянского хозяйства так и не получила. Только алтайские спецпереселенцы 1930-х гг. привнесли в Тогур традиции активного и культурного огородничества.

А вот картофель — второй сибирский хлеб — прижился еще в середине прошлого века. Именно тогда его начали с наставлениями раздавать крестьянам, и урожай с первого раза оказался очень высоким, до сам:14. Для практичных тогурчан это явилось лучшей рекомендацией, и с тех пор картофель не перестает культивироваться.

Наряду с земледелием активно развивалось скотоводство. Обилие пойменных лугов с богатой кормовой базой, необходимость в тягловой силе, давняя традиция русского крестьянства не могли не обусловить высокого уровня этой важнейшей отрасли хозяйства. Еще в XVIII в. на каждого жителя края приходилось почти по одной лошади, более одной единицы крупного рогатого скота, несколько овец. К рубежу XIX и XX вв. эти цифры еще более выросли, и на каждый тогурский двор в среднем приходилось 7—10 лошадей, 6—12 ко­ров, 5—12 овец, 1—3 свиньи. Всего в Тогуре в это вре­мя на 724 жителя насчитывалось 3200 голов скота: 850 лошадей, 1150 крупного рогатого и 1200 разного мелкого. Однако высокая скученность животных и отсутствие ветеринарной службы приводили к частым и опустошительным эпизоотиям — широким распространениям заразных болезней. Так, только в очагах сибирской язвы в Кетской волости конца прошлого века каждый домохозяин терял в год 4 головы скота.

С коневодством тесно связан извозный промысел, которым тогурчане охотно занимались зимой в свободное от полевых работ время. С началом зимы крестьяне начинали готовить теплую одежду, сани, подгонять конскую упряжь. Упаковывали грузы: в основном, рогожные мешки с мороженой рыбой, а также плетеные короба с ягодой, орехом... Обозы из 15—25 подвод в сопровождении 3—4 человек начинали выходить с начала декабря. В большинстве своем они отправляюсь в Томск, путь до которого в один конец составлял 9 дней. Известен и заброшенный ныне зимник в восточном направлении: от с. Тогурского через юрты Тайные к юртам Орлюковым и дальше в Енисейскую губернию. Многие успевали сопроводить 2—3 обоза за зиму.

Параллельно с извозом тогурчане активно занимались и другими формами промысловой деятельности. Заимствованные у коренного населения орудия добычи, приемы и способы охоты и рыболовства давали и русскому крестьянину свежие мясо и рыбу, пушнину. Заготавливались грибы и ягоды — для себя и сдачи прасолам. Кедровый орех, служивший как готовым продуктом, так и сырьем для приготовления кедрового масла, также был в сфере пристального внимания промысловиков. В урожайные годы на заготовителя приходилось до 50 пудов чистого ореха. С. Тогурское и с. Васюганское стояли у истоков нарымского пчеловодства — именно здесь появились первые ульи. Заметное место в жизни тогурского населения отводилось отхожим промыслам- наймам на неводную работу, на пароходы, на заготовку дров и т. п.

Многие занимались кустарным ремеслом: кто-то отдавал этому промыслу свободное от полевых работ время, кто-то занимался постоянно. В XVIII в. жители Кетской волости производили в год ок. 3 тыс. аршин холста, 9 тыс. аршин посконных и конопляных изде­лий, 3 тыс. аршин сукна и т. д. А. Ф. Плотников — автор изданной на рубеже последних веков книги «Нарымский край» — приводит 26 названий ремесленных профессий, зарегистрированных в этом регионе, в том числе и в Тогуре: мясники, пчеловоды, пимокаты, печники, плотники, шорники, бондари, кузнецы, кирпичники, гончары, коновалы, смолокуры, дегтяри, мельники...

Помимо выполнения важнейших производственных Функций Тогур долго играл также роль одного из торго­вых центров в Среднем Приобье. Особое значение имела здесь Тогурская ярмарка. Сейчас неизвестно точное время) ее открытия, но, судя по, двум предписаниям нарымского комиссарства от октября и декабря 1781 г. с распоряжением смотрителю Панову изыскать место для Постройки ярмарочных балаганов, произошло это событие в начале 1780-х гг. По крайней мере, в «Описании Тобольского наместничества», составленном по анкетам 1784-1790 гг., Тогурская ярмарка уже упоминается. Согласно решению жителей Тогура, арендная плата за торговые лавки, достигавшая немалых сумм — 550—700 руб. в год, — направлялась на строительство Тогурско-Воскресенской церкви. Сама ярмарка, проходившая с 1 мая по 20 июня, была крупным событием в жизни Нарымксого края: сибирские и российские купцы заключали на ней ежегодно сделок до 1,5 млн руб. Если учесть,  что беличья шкурка стоила тогда около 10 коп., то трудно представить себе, какое количество мехов проходило через Тогурскую ярмарку. «Из русских и инородческих селений в с. Тогурское... собиралось несколько сот тысяч белки, соболя, лисицы, бобра, медведей, выдр и других зверей», — писал А. Ф. Плотников. Иркутские купцы увозили с Тогурской ярмарки пушнину в Кяхту, где вели на нее выгодный обмен с китайцами; нарымские — на Макарьевскую и Ирбитскую ярмарки, откуда большая часть тогурских мехов шла через Лейпциг в Англию. Однако с первых же дней существования ярмарки против нее повели борьбу нарымские купцы, стремившиеся к монопольной торговле с зверопромышленниками. В Государственном архиве Томской области имеется интересный документ, датированный февралем 1792 г., где томские купцы жалуются в Томскую городскую думу на злоупотребления нарымчан и просят, «чтоб от нарымских здешним купцам на тогурской ярмонге в торговле запрещения и обиды не было». Однако энергичная агрессивность северного соседа победила — в 1824—1827 гг. по положению Томского губернского совета ярмарка из Тогура была переведена в Нарым. Как показали дальнейшие события,  это было пагубное во всех отношениях решение. Тогур находился в центре расселения основного зверопромышленного населения — тымских, кетских, парабельских, чаинских, чулымских, обских селькупов, васюганских хантов, и уже в силу этого привлекал их на торги. Нарым же занимал периферийное положение. Тогур был доступнее для томских и минусинских хлеботорговцев. Важным был и тот факт, что на Тогурской ярмарке охотники сбывали меха в первые руки, без лишних перекупщиков, отчего их стоимость была выше, чем в Нарыме, где местное купечество монопольно сбивало цену, и без того упавшую вследствие изменения мировой конъюнктуры на пушнину. Вдобавок в Тогуре расчет производился наличными деньгами, а в Нарыме - товарами. Все это сразу же сказалось на ярмарке: уменьшилось число приезжих торговцев, охотничий промысел из-за низких цен на пушнину  стал не выгоден русскому крестьянину, да и местное население перестало ездить в Нарым, отдавая шкурки за бесценок заезжим спекулянтам. Номинально ярмарка в Нарыме существовала до 1967 - 18969 гг., пока не захирела окончательно. Тогурчане несколько раз ходатайствовали о её возвращении, но никакого решения так принято и не было.

Тогур долгое время оставался и административным центром края. Поначалу он входил в Сургутский - уезд, но уже в 1610 г. Сургутский уезд был разделен на 4 уезда, и внутри одного из них — Нарымского — среди 12 инородческих волостей впервые выделена Тогурская. Упоминание о ней встречается в документах в связи с нападением кочевников на русские владения в Приобье в 1629 г. В 1680 г. в связи с изменением административно-территориального деления Тогур вошел в Кетский район — самостоятельную единицу внутри Нарымского уезда. Через 40 лет район был выделен в земле­дельческий Кетский стан. Здесь необходимо отметить, что в Приобье в то время параллельно существовали два административных деления территории: для русских земледельческих поселений и для «инородческих юрт». Тогур служил объединяющим началом для обеих этих систем.

В течение XVIII в. русские поселения из Кетского стана трансформировались в Кетский уезд, а затем в Кетскую волость. К концу этого века деревня Тогурская переросла в село и объединила 12 приобских деревень, разделив волость на 2 участка — Кетский и Тогурский каждый из которых управлялся своими старостами. В 1822 г. в связи с ликвидацией Нарымского уезда было создано Тогурское комиссарство, объединившее уже 63 русских поселения по рекам Парабели, Васюгану, Оби, Кети, т. е. практически по всей территории Нарымско­го края. С 1842 г. Тогур, насчитывавший к тому времени уже 56 дворов, стал центром Кетской волости Томского округа. Здесь располагалось волостное управление во главе со старшиной, выбираемым на сходе сроком на 3 года, а также с двумя писарями и несколькими стражниками. Атрибутом власти была и Тогурская каталажная тюрьма. В 1872 г. в Кетскую волость входило 4 села и 27 деревень. Они подразделялись на 13 сотен: первая сотня называлась Тогурской и включала в себя помимо с. Тогурского д. Анисимову с выселками Тарасовским и Петропавловским. В 1899 г. в ведении Тогура находилось уже 36 населенных пунктов, в 1911 г. — 48.

Селькупские юрты вокруг Тогура продолжали объединяться в составе Тогурской инородческой волости. Таковая значится, например, при реорганизации Нарымского уезда в 1775 г. и выделении в нем 24 инородческих волостей. На исходе XIX в. Тогур объединял уже 2 инородческие волости: Тогурско-Порубежную, куда вошли юрты Конеровы, Езенгины, Испаевы, Островные, и Нижне-Тогурскую с юртами Тяголовыми и Иготкиными.

Таким образом, к началу XX в. Тогур одновременно являлся центром волости, сотни и двух инородческих волостей.

Быстрорастущее село, экономический, торговый и административный центр обширной территории выполнял и своеобразную роль метрополии. Многие окрестные деревни основывались тогурчанами, поскольку приток российского крестьянства в Тогур сопровождался не менее интенсивным встречным движением земледельцев, не сумевших закрепить за собой достаточных хлебопахотных площадей. Удобных еланей было мало, и это вызывало множество поземельных споров. Известно, например, что в 1800 г. власти хотели в д. Усть-Речку поселить ссыльного Тушина, но местные жители воспротивились, объяснив это отсутствием свободных земель, и просили отправить его на поселение в с. Тогурское. Среди деревень, основанных тогурскими колонистами, можно назвать д. Инкинскую: в 1802 г. здесь срубили первую избу крестьяне Пшеничников, Коновалов, Панов и Коченгин. В начале XX в. четыре тогурские семьи основали д. Тебеняк. На примере последнего переезда можно описать любопытный способ перевоза своих домов жителями Нарымского края. На месте отъезда — в Тогуре — срубы, сени и крыши домов разметили, разобрали, перевезли к реке и сплотили в несколько рядов с помощью веревок. Каждая семья погрузила на свой плот оставшийся стройматериал, имущество и даже скот, а затем с помощью длинных гребей сплавилась по стреже вниз. Через сутки плоты на лямках подтянули к берегу, разгрузили, просушили бревна и вновь собрали дома. Так могли переплавлять даже двухэтажные строения, экономя силы и средства при обустройстве 3 новых поселений.

Немаловажна роль Тогура в хозяйственном освоении края в XVII—XIX вв. Но что представлял он собою в социально-культурном отношении?


Copyright © 2012 «ТСОШ»