Главная 

Коренное население села

 

В эпоху Средневековья на месте Тогура существовало поселение, а к моменту, прихода русских, как рассказывают  селькупские предания, стояла крепость Киринан-этт. Коренное население края - ханты и селькупы.

Селькупы (селькуп. сёль-уп, суссе-ум, чумыль-уп, шель-уп, шеш-ум; устаревшее – остяки-самоеды) — народ, живущий на севере Западной Сибири. До 1930-х их называли остяко-самоедами.

Существуют две группы селькупов — северная (самознавание — «солькуп», «шолькуп») и южная (самознавание — «чумыль куп», «суссе кум» или «шош кум»). Южные селькупы живут на севере Томской области (Колпашевский район, север Парабельского и Каргасокского районов).

Южные селькупы, в составе которых различалось несколько этнотерриториальных групп, имели другое самоназвание. Жители бассейнов обских притоков Тыма и Парабели называли себя чумыль-куп — «земляной человек», обитатели бассейна Кети (правый приток Оби) — суссе кум или шош кум — «таежный человек».

Южные (нарымские, или среднеобские) селькупы являются прямыми потомками носителей кулайской культуры, существовавшей в Среднем Приобье в V в. до н. э. — V в. н. э. С этой историко-культурной общностью исследователи связывают происхождение всех народов самодийской языковой подгруппы. Непосредственным преемником кулайцев в Среднем Приобье, по мнению археологов, являлось насе­ление, создавшее рёлкинскую культуру (VI—VIII вв. н. э.). Многие элементы хозяйственного уклада, орудий труда и быта релкинцев имеют аналоги с селькупским этнографическим материалом.

Деление селькупов на две территориальные группы и их контакты с соседними народами фиксируются в особенностях этнической культуры. Южные селькупы в настоящее время значительно ассимилированы русским населением и утратили многие элементы таежного охотничье-рыболовецкого хозяйственно-культурного комплекса, характерного для всех народов, живущих в таежной зоне Западной Сибири.

Первые достоверные исторические сведения о селькупах восходят к концу XVI в. Нарымские селькупы назывались тогда в русских актах Пегой ордой.

Это название отразило, вероятно, тот факт, что селькупы носили пестрые одежды, сшитые из шкурок мелких зверей и птиц. Во главе их в конце XVI в. стоял «князь» Воня, оказавший упорное сопротив­ление русским воеводам. Имея до 400 вооруженных людей, Воня долго отказывался от уплаты ясака, вступил в союз с татарским ханом Кучумом и угрожал наступлением на Сургут. Только с основанием Нарыма (1596 г.) Пегая орда была подчинена московскому князю.

В XVII в. селькупы составляли коренное население Нарымского и Кетского уездов. Кроме того, часть их жила на территории Томского и Сургутского уездов. Территория расселения селькупов состояла в XVII в. из 27 «волостей» (кетских — 5, нарымских — 12, томских — 7 и сур­гутских — 3).

Во главе «волостей» стояли «князьцы» из местного населения, быв­шие родовые вожди и их потомки. В начале XVIII в. селькупы под­верглись массовому крещению; единичные случаи крещения имели место еще в XVII в.

Уплату ясака селькупы производили до 1880-х годов пушниной. В XIX в. при плохой добыче пушного зверя, они часто вынуждены были покупать пушнину для выплаты ясака у русских купцов. Обложение селькупов не ограничивалось одним ясаком: в XIX в., помимо ясака, они платили губернские, земские и казенные сборы, несли волостные повинности и расходы мирские, церковные и гоньбовые. Торговцы вымени­вали у селькупов пушнину, рыбу, птицу, орехи, ягоды и закабаляли их неоплатными долгами, переходившими от поколения к поколению.

Селькупские воины XV-XVII вв. Реконструкция Витольда Славнина. 

 

Общее ухудшение экономического положения селькупов усиливается в последние десятилетия XIX в. в связи с переходом их лучших рыболовных угодий к торговцам и кулакам в уплату за долги путем аренды или прямого захвата. Однако постоянное общение с русским трудовым населением развило дружеские отношения между селькупами и русскими. Селькупы и русские совместно промышляли рыбу в богатейшем Обском бассейне, зверя в глухих лесах Приобья.

Русские, пришедшие на Обь уже в XVII в., пользовались на охотничьем промысле огнестрельным оружием. Но селькупы приобретать его не могли, потому что по правительственному указу русские служилые люди не имели права продавать оружие и боеприпасы «инородцам». Лишь в начале XIX в. ружья примитивного типа появились у зажиточных селькупов, а со второй половины XIX в. они получают уже широкое распространение. Появление ружья значительно изменило пушной промысел у обских, а затем и у всех остальных групп селькупов. Русские принесли с собой и более совершенные орудия лова рыбы, более совершенные лодки. Участвуя вместе с русскими в промыслах, селькупы стали переходить на оседлый образ жизни, менять свои жилища на избу русского типа. Появляются зачатки животноводства и огородничества; изменяется пищевой режим. В общее потребление входит печеный хлеб. В селькупских селениях появляются русские печи, которые сначала строили под открытым небом, а затем и в избе. Входит в употребление русская одежда. Все это вместе взятое значительно повысило культурный уровень нарымских селькупов, живущих по Оби, отличив их от тех групп, которые, живя в глухих таежных областях, не соприкасались постоянно с русскими.

Религия, верования, обычаи, традиции, обряды

Несмотря на христианизацию еще в XVII—XVIII вв. у селькупов  сохранялись анимистические представления об окружающем мире. Творцом и добрым началом являлся Ном, олицетворяющий небо. Властитель зла Кызы обитал под землей. Он насылал на людей болезни. Для борьбы с болезнями селькупы обращались к шаманам, духи которых вступали в борьбу со злыми духами.

Умерших хоронили в земле, в долбленых стволах деревьев, в лодках. Сверху устанавливали деревянный сруб. Детей хоронили на ветках высоких деревьев. С покойным клали его имущество, предварительно подвергнув порче

Селькупы, хотя и были крещеные, сохранили, как и многие другие народы Сибири, свои древние религиозные верования. Они верили в духов – хозяев леса, воды  и пр. Им приносили жертвы, чтобы получить помощь во время промысла. Творцом всего мира они считали бога Нума, олицетворяющего небо. Обитателем подземного мира и воплощением зла был дух Кызы, у которого были духи-помощники – лозы, проникающие в человека и вызывающие болезни. Для борьбы с ними селькупы обращались к шаману, который  изгонял лозов. Для выполнения обрядов были жертвенные места – святилища в виде небольших бревенчатых амбарчиков на ножке-стойке. В амбарчиках находились фигурки духов, которым приносили жертвы – монеты, посуду и пр.

 

Образ жизни и система обеспечения

Селькупы вели комплексное хозяйство, главными отраслями которого были охота и рыболовство. Основным объектом пушной охоты в XIX веке были белка, горностай, охотились также на лисицу, росомаху. Северные селькупы добывали песца. О распространенности беличьего промысла говорит наличие у селькупов специальной (основной) меновой единицы сарум – связка из десяти беличьих шкурок. Для нарымских селькупов большое значение имела охота на боровую дичь, которая являлась основным источником мяса. Вторым по значению был рыбный промысел. У нарымских селькупов он играл большую роль, чем на севере. Основные объекты промысла— осетр, нельма, омуль, чир, муксун, стерлядь, налим, щука, карась, другая речная и озерная рыба.

 Под влиянием русских, нарымские селькупы стали селиться в деревнях, заводить домашний скот, культивировать огород­ничество (посадки репы, картофеля, гороха). Из домашнего скота в хозяйствах селькупов преобладали лошади и коровы. Овцы и свиньи встречались относительно редко. Общие размеры скотоводческих хозяйств были невелики. К началу XX в. селькупы, жившие по реке Кеть, имели в среднем на 1 хозяйство 1,27 голов лошадей, 2,77 — коров, 1,76 — мелкого рогатого скота, 0,25 — свиней.

 

Ремесла и промыслы

Основными занятиями были охота и рыболовство.

Предметы селькупского быта.

Главный объект пушной охоты в тайге — белка. В прошлом в лесах по рекам Тым, Парабель, Васюган селькупы охотились на соболя, применяя в качестве ловушек сети и капканы. Северные селькупы добывают песца, используя капканы и деревянные ловушки — пасти. Из парнокопытных объек­тами охоты, главным образом с помощью ружья, являются в тайге лось. В прошлом на лося настораживали самострелы.

Для охоты специально выращивали «беличьих» собак. На белковку уходили всей семьей. Значение охоты на белку было так велико, что основной меновой единицей стала связка из 10 беличьих шкурок (сарум). Это слово вошло в состав всех селькуп. числительных, означающих десятки начиная с 20. Роль промысла белки отразилась и в календаре: ноябрь назывался у них «беличьим» месяцем.

Водоплавающую птицу (гусей и уток) прежде промышляли с луком, сейчас с ружьем. Линных гусей по осени загоняли в сети, которыми перегораживали выходы из озер и заливов. Для добычи боровой дичи применялись различные виды деревянных ловушек: черканы, клепцы, плашки. Куропатку добывали силками, сплетенными из конского волоса.

В качестве транспортных животных в  тайге широкое распространение имели ручные нарты. Обычно охотник сам тащил нарту с помощью ременной петли, надевавшейся на плечо, и потяга, привязанного к передку нарты. Иногда тащить нарту помогала собака.

Орудия охоты – лук (ыдде, ынде) со стрелами, самострелы, ловушки давящего, ущемляющего и ударного типов. На крупных копытных (лося, дикого оленя) ставили изгороди с ямами, самострелы, на лисицу, песца, росомаху – кляпцы (чако), на глухаря – слопцы, на выдру – сеть-рукав, на белку, бурундука – плашки, на медведя, лису, зайца, песца, соболя – кулемы (уанго), на песца – пасти. На медведя ходили также с копьем-пальмой (чури-квезе). Петлями (чазар) ловили оленей, соболей, сетями – гусей, силками – куропаток, зайцев. Черкан (латта) обычно ставили на белку, горностая, колонка. Существовало выражение «черканная дорога» (ладая ваттом) – тропа, на к-рой охотник устанавливал от 100 до 200 черканов. Проверять ловушки, вынимать из них зверя и снова настораживать могли и женщины и дети. Т.о. женщина могла за день добыть 30–40 белок. Кулемы на медведя, загороди, загоны, ямы на лося и оленя сооружали сообща, артелями. Зверя, особенно белку, добывали луком со стрелами. Сложный клееный лук С. славился далеко за пределами их обитания, был предметом обмена. Его делали в рост человека из 3 пород дерева – березы, кедра и черемухи. Между двумя склеенными пластинами из самой прочной части кедровой и березовой древесины прокладывали пластинку из вываренной кости и сухожилия. Утолщение в ср. части лука и его концы делали из черемухи. Сверху лук обклеивали тонким слоем бересты, концы обматывали саргой (нитью из черемуховой коры). Клей, отличавшийся большой прочностью, варили из рогов лося. Тетиву из лосиных жил на такой лук натягивали 4 мужчин. При стрельбе для натягивания тетивы на правую руку надевали перчатку с 3 пальцами (муунла), от удара тетивы руку предохраняли костяной пластинкой в форме полуцилиндра (утан-квэтче), привязанной к кисти ремешком. Наконечники стрел были разные: длинные заостренные, костяные и железные – на кр. зверя, деревянные закругленные с тупым концом (чтобы не портить шкурку) – на пушного зверя, железные в форме острой лопаточки – на рыбу, вильчатые – на птицу и рыбу. Был распространен обычай выращивать в неволе зверей (песцов, лисиц, медведей), птиц (орлов, гусей, кедровок, кукш). Нек-рых из них затем использовали: орлиными перьями оперяли стрелы, из шкурок песцов и лисиц шили одежду.

У селькупов давние традиции рыболовства на больших и малых реках. Добывали осетра, нельму, муксуна, омуля, стерлядь, чира, щуку, окуня и др. Ловили рыбу сетями – ставными ронкат-пок и плавными кургумты-пок, удочками, дорожками, на озерах – жерлицами (поплавками с крючками), на Оби – неводами нагыджа-пок, на маленьких речках и протоках ставили запоры (атарма, квеме, пюрманчу) с ловушками в отверстиях и котцы (тавур). Занятие рыболовством отражают назв. селькупских месяцев: «месяц щучьей икры», «месяц язевой икры», «месяц нельмы», «месяц рыбных запоров» и др. Практиковался лов заморной (духовой) рыбы: во время цветения воды в Оби рыба уходила в глубокие места (ямы), где ключи давали свежую воду, и вставала там плотными косяками вплоть до зимы. Способ добычи такой рыбы наз. «ломанье» или «топтанье» ям. В ломанье обычно участвовали все жители селения в заранее назнач. день. Места над ямой делили по жребию. Рыбаки пробивали отверстия во льду и проводили через них невод. За день общий улов мог доходить до тонны.

До нач. ХХ в. было развито кузнечество. Из руды, доставляемой с Енисея, кузнец (чачури кум) выплавлял металл при помощи сыродувного процесса и спец. системы из 7 горнов и 14 мехов. Из полученного железа изготавливались орудия труда, оружие, кольчуги, изображения духов. Вплоть до ХХ в. пользовались также каменными и костяными орудиями труда (скребки для выделки кожи, зернотерки, наконечники стрел, ножи, крючки, иглы и пр.). С. умели обрабатывать крапиву, прясть из нее нитки (при помощи прядильного веретена кето), ткать крапивные холсты для шитья одежды, одеял на оленьем меху (то-ит), матрасов (тан-где).

Подсобную роль играло собирательство. Ягоды, клубни сараны, дикий лук заготавливали женщины и дети. Особенное значение имел сбор смородины, черники, клюквы и брусники. В Нарымском кр. был развит кедровый промысел.

Благодаря контактам с русскими в XIX в. таежные селькупы научились приемам земледелия и животноводства. Стали выращивать картофель, капусту, морковь, свеклу, огурцы, помидоры. На пойменных обских лугах пасли крупный рогатый скот, лошадей, держали свиней и овец.

Традиционными средствами передвижения были собачьи и ручные нарты, а также лыжи и лодки. Нарты чаще всего прямокопыльные с шестью копыльями. Полозья делали из рябины и кедра, копылья – из березы, дугу-баран – из черемухи, нащепы – из ели, планки кузова – из сосны. У русских С. научились передвижению на лошадях. Лыжи (тангыш) – дл. 1,7 м, шир. 20 см – делали из елового дерева. Древесину предварительно выпаривали, чтобы она стала мягкой, «как береста», выгибали в спец. станке, просушивали,обтягивали меховой подкладкой (понджи), сшитой из оленьих (20–30 шт.) или лосиных (12–18 шт.) камусов. Далее камус подклеивали, смазывая горячим клеем четыре раза, каждый раз подсушивая заготовку. Затем лыжу обматывали веревкой и сушили. На место крепления подклеивали подстилку из бересты, в просверленные отверстия продевали крепежные ремни. Лыжи держали в распорках. Перед тем как встать на них, деревянную поверхность обрабатывали лосиным или медвежьим салом. Срок службы сделанных т.о. лыж составлял не менее 5 лет. На них ходили с длинным шестом (чуро), на одном конце к-рого был костяной наконечник, а на другом – лопатка. Шестом, в частности, проверяли давность звериного следа. Охотник, отправляясь на промысел, грузил необходимое снаряжение на ручную нарту, подпрягая к ней 1–2 собак. Благодаря этому, идя на лыжах, он мог свободно перемещать до 150 кг груза. Еще в XIX – нач. ХХ в. у С. бытовала лыжа-нарта (кельче). Она имела вид шир. лыжи с завязками по бокам, иногда с низ. стенками, соединенными с полозьями деревянными гвоздями. В кельче, впрягая собаку, охотник вывозил мясо добытого лося. Лодки – долбленые разных видов (анты, ронтык, паба квышанд) и дощатые (завозни – из кедровых плах), для дальних переездов – крытые (илимки). Ездили на них стоя (юж.) или сидя (сев. С.), гребли однолопастным или двухлопастным веслом. Лодки вмещали от 1–2 до 8–10 чел. Герой селькуп. фольклора Ите ставит сети на берестяной лодке. У русских научились делать большие дощатые лодки-неводники.

Основным средством передвижения в тайге зимой служили лыжи из ели или кедра, подбитые снизу оленьим камусом либо шкуркой выдры. Вместо палок при ходьбе на лыжах селькупы-охотники использовали деревянный посох. Из современных средств транспорта широко применяются снегоходы типа «Буран». Современный охотничий промысел развит главным образом на севере селькупской территории. Среди томских (среднеобских) селькупов профессиональных охотников-промысловиков практически нет. Ведущее место в промысловой охоте за­нимает добыча водоплавающих птицы и боровой дичи.

Рыболовство — 2-е по значению хозяйственное направление деятельности селькупов. Зимой рыболовецкие бригады промышляют в основном щуку на озерах. В летнее время местами рыболовного промысла становятся реки. Основные орудия рыбодобычи — ставные невода и сети промышленного производства, а также традиционные — запоры, котцы, морды и другие ловушки, изготовленные из тальника, лиственных реек и кедровой коры. С помощью запоров и деревянных ловушек селькупы в начале лета добывают щуку и язя, а в июле—августе — белую рыбу: муксуна, щокура, сига. В прошлом применялись также крючковые снасти — жерлицы с поплавками. Бытовали способы добычи рыбы с помощью остроги (в ночное время при свете факелов) и лука (главным образом щук).

 
Рыболовная ловушка, вставляемая в запор.

Наиболее распространенное средство водного транспорта — обласок (челнок, выдолбленный из цельного ствола кедра или осины, с однолопастным веслом). Современные рыболовецкие бригады селькупских совхозов оснащены катерами и моторными лодками.

Традиционное жилище

Следы проживания аборигенных племен — предков современных селькупов — можно видеть во многих местах нынешней селькупской территории, например по рр. Тым, Кеть, Парабель. По берегам указанных рек имеется много следов старинных землянок (карамо). Землянки эти сохранили только подземную часть; никаких наземных сооружений нет. Это ямы правильной четырехугольной формы, большей частью квадратные, глу­бина их в настоящее время доходит до 1 м. Они занесены почвенным слоем с давно уже развившейся растительностью, в некоторых из них растут многолетние кедры, сосны. Встречаются землянки, от которых отходит небольшой узкий коридор. Землянки находятся на расстоянии км и более от современного берега реки. На Кети встречаются целые группы таких землянок. Вокруг отдельных групп землянок ясно заметен земляной вал, которым они некогда были обнесены. По словам нарымских селькупов, еще не так давно встречались землянки, лучше сохранившиеся; там находили глиняную остродонную посуду, медные наконечники стрел, пряжки от поясов, украшения женских кос, катушки для жильных ниток из мамонтовой кости и рога оленя.

Селькупская землянка.

Нарымские селькупы считают эти землянки жилищем своих предков и рассказывают о них следующее. Землянки в виде пещер выкапывали в крутых обрывистых берегах рек. Коридор служил входом в пещеру. Вырывали его на уровне воды в реке, и он шел, постепенно повышаясь, вглубь горы к самой пещере. Пол пещеры также поднимался от входа к задней стене, где находилась собственно жилая площадь — постели, домашняя утварь. Очаг был расположен у передней стороны жилища, сбоку от входа, таким образом дым от него выходил наружу по этому коридору. Проникали в пещеру с реки на лодках (обласках), которые затем втаскивались внутрь жилья. У тазовских селькупов до сих пор пени носят название кат гиунъчи, что значит «нутро горы», а направления к очагу и от очага в старых жилищах обозначается древними терминами каррэ — «под гору» и коннэ — «на гору». Несомненно, что вся эта термино­логия сохранилась от далеких времен их обитания в пещерах-землянках. На Турухане, его притоках, на Тазе следов таких землянок не встре­чается. Археологического исследования землянок в Нарымском крае, к со­жалению, пока не производилось.

В XIX в. селькупские селения — юрты — также располагались обычно по берегам рек. Традиционное зимнее жилище томских (нарымских)  селькупов — землянка или полуземлянка с бревенчатым либо жердевым каркасом и деревянным полом. Крыша покрывалась дерном и засыпалась землей. Для обогрева использовали чувал — очаг с трубой, соору­женный из жердей, обмазанных глиной. Иногда чувал заменяла русская печь. В юртах, расположенных по бере­гам Кети, селькупы жили в бревенчатых срубах без потолка и с земляным полом. В качестве очага использовался чувал, окна нередко были забраны стеклами.

Стоянка селькупов (приобъе)

Летним жилищем томским (нарымских) селькупов обычно служили балаганы из жердей, покрытые березовой либо еловой корой. Очаг обычно располагался поблизости от жилища. Его роль выполнял обыкновенный костер, раскладывавшийся под открытым небом. На нем готовили пищу, кипятили чай. Для выпечки хлеба использовали особые глиняные печи, сооружавшиеся под навесом. Иногда летним жи­лищем служила крытая лодка. Зимнее жилище северных селькупов представляло собой поставленный над 4-угольной ямой бревенчатый сруб. Крыша такого жилища обкладывалась дерном. Дверь навешивалась на кожаных ремнях, стекло в единственном окне заменяла пластина льда.

Сегодня большинство селькупов проживают в современных типовых домах.

Традиционная одежда

Зимней одеждой мужчинам и женщина служила парка — распашная шуба из оленьих шкур мехом наружу. Под парку мужчины надевали рубахи, сшитые из покупной ткани, штаны из ровдуги, а женщины — домотканые платья. Вплоть до начала XX в. летняя одежда шилась из рыбьей кожи и крапивной ткани.

Зимней обувью мужчинам и женщинам служили сапоги-пимы из камусов или сукна, с голяшками из камусов. Летом надевали кожаные туфли (чирки), сапоги (лунтаи). Головной убор шился в форме капора из пыжей (шкурок молодых телят), песцовых или беличьих лапок.

Среди нарымских селькупов уже в XIX в. распространились одежда и обувь русского покроя из покупных тканей: рубахи и брюки — у мужчин, платья и сарафаны — у женщин. Сарафаны обычно носились с поясом, сплетенным из цветных ниток. Зимней одеждой мужчинам служили тулуп или суконная парка, женщинам — шуба из беличьих ла­пок. В прошлом летнюю обувь селькупы изготовляли из кожи осетра или стерляди, но уже в XIX в. ее полностью заменили сапоги русского образца. Современная одежда нарымских селькупов  исключительно покупная.

 

Национальная кухня

В прошлом селькупы питались преимущественно рыбой. Рыбу солили, варили, сушили, квасили в ямах вместе с ягодами заготавливали на зиму рыбий жир. Разнообразили пищевой ассортимент мясо боровой дичи. Из сушеной рыбы изготавливали муку — порсу. Наиболее распространенное повседневное блюдо в зимний период – квашеная рыба. Квасили ее вместе с ягодами (брусника, клюква, морошка) в ямах.

Посуда, плетенная из кедрового корня. J—блюдо для замешивания теста, 2—коробка, 3—ящик, 4-образец плетения из корня.

Изделия из бересты.

 

Разнообразили пищевой ассортимент мясом боровой дичи, а у северной группы селькупов — изделиями из оленины. Растительное сырье дополняло основной — мясорыбный пищевой рацион. Выпекались лепешки из ячменной муки («мырса») и сараны («тогул»), приготовлялось собственное хлебное вино («уль»).

Из дикорастущих употреблялись в пищу дикий лук, сарана, различные лесные ягоды. Из ягод варили варенье без воды и сахара. В таежной зоне заготавливали кедровый орех.

Чай заменял настой можжевельника, использовали также сушеную малину и листья смородины. Из можжевельника приготовляли хмельной напиток, прибавляя к нему молодые мухоморы.

С XIX в. в рацион вошли покупные продукты: мука, сахар, чай, крупы

Фольклор

Селькупский фольклор представлен героическими песнями, историческими преданиями, сказками, загадками, поговорками. У современных селькупов, особенно в Томской области, многие фольклорные произведения исполняются на русском языке.

Из музыкальных инструментов бытовали варган — губная костяная (из оленьего рога) пластинка с вибрирующим язычком, семиструнная арфа — лебедь. Оба эти инструмента распространены в южной части ареала расселения селькупов. У северных был известен только шаманский бубен.

Селькупские духи.

Искусство селькупов представлено орнаментами на берестяной посуде, костяных деталях оленьей упряжи, деталях одежды.

Народные музыкальные инструменты – кагабылька и пананьюх.- Кагабылька имеет принцип звукоизвлечения, как на балалайке,а пананьюх звучит как гусли или арфа. Они выдолблены из натурального кедра.

Язык и письменность

Селькупский язык относится к самодийской ветви уральской языковой семьи. Считается, что от своих ближайших родственников – ненецкого тундрового, ненецкого лесного, энецкого и нганасанского языков, а также от ныне исчезнувших камасинского и маторского языков – селькупский язык отделился около двух тысяч лет назад.

Селькупский язык имеет четыре основных наречия: северное, центральное, восточное и южное. Селькупы из разных регионов могут не понимать друг друга, пользуются разными самоназваниями, однако границы между наречиями расплывчаты.

В отличие от других самодийских языков, селькупский язык обладает богатым вокализмом (25 гласных фонем и 16 согласных. В ауслауте чередуются гоморганные носовые и смычные согласные).

Первые тексты на селькупском языке были написаны Н. П. Григоровским во второй половине XIX века. Был составлен селькупский букварь, а также переведён ряд библейских текстов. В этих книгах использовался русский алфавит без изменений и дополнений.

В 1931 году был разработан и утверждён селькупский алфавит на латинской основе:

A a            Ā ā         Æ æ          B ʙ        Є є         D d      E e        Ə ə

F f             G g         H h           I i           Ь ь         J j        K k        L l

L̡ l̡       M m       N n           Ŋ ŋ         N̡ n̡   O o      Ɵ ɵ      P p

Q q            R r         S s            S̷ s̷    T t          T̡ t̡ U u        W w

Y y            Z z          ‘                                                           

В 1937 году селькупский алфавит, как и алфавиты всех остальных народов Севера, был переведен на кириллицу. Он включал в себя все буквы русского алфавита, а также а’, нг, о’, оа, у’, э’. Однако вскоре издание книг на селькупском языке было прекращено. Долгое время язык был фактически бесписьменным, хотя и предлагались различные проекты алфавитов. В конце 1980-х годов обучение на селькупском языке в школах и выпуск учебников возобновились. Сейчас существует два селькупских алфавита — для северных селькупов (Ямало-Ненецкий АО) и южных (Томская область).

Алфавит южных селькупов:

А а            Б б         В в           Г г          Ӷ ӷ       Д д      Е е        Ё ё

Ж ж           Җ җ       З з            И и         И̇ и̇   К к       Ӄ ӄ      Л л

М м           Н н         Ӈ ӈ          O o         Ӧ ӧ       П п      Р р        С с

Т т             У у         Ӱ ӱ          Ф ф        Х х         Ц ц      Ч ч        Ш ш

Щ щ          ъ            Ы ы          ь             Э э         Ӭ ӭ     Ю ю      Я я

Для обозначения долгих гласных используется горизонтальная черта над буквой (макрон).

     


Copyright © 2012 «ТСОШ»