Главная 

Историческая летопись села

Испытание войной.

Тогур в годы Великой отечественной войны.

 

Весна сорок первого оказалась на редкость половодной: вышедшие из берегов реки превратились в сплошное зеркало воды, затопив многие прибрежные села. Не зря, наверное, существует в народе поверье: от большой воды жди большой беды. Еще не обрезались обские и кетские берега, как прилетела в Тогур весть о новом горе — о войне. Мобилизация грянула одновременно с сообщением о начале военных действий на западной границе страны. В клубе лесозавода организовали митинг, после которого первая партия тогурчан-воинов на подводах отправилась в Колпашево — там был развернут мобилизационный участок.

Сначала призывались лишь «правовые» тогурчане из семей старожилов, выжившим в аду спецпереселения «кулакам» и «врагам народа» оружие не полагалось — они не относились к числу военнообязанных. Но с крахом сталинско-ворошиловской доктрины войны «малой кровью на чужой территории», тяжелым положением на фронте, крупными людскими потерями в первой военной зиме мобилизационная политика изменилась. «Спецов» решили послать на фронт, но не проводить официального призыва, а придать ему форму добровольного. Ветеран войны житель Тогура К. В. Антипов рассказывал об этом так: «В 1942 г. меня, девятнадцатилетнего, с другом-одногодком вызвали в военкомат и предложили написать заявление о добровольном призыве на фронт. Я написал и пошел воевать. Друг отказался, и я его больше не видел». По данным областной газеты «Красное знамя» (26—27.05.1990), из 100 нарымских добровольцев 98 оказались спецпереселенцами. Так, в Колпашеве была сформирована Нарымская добровольческая рота знаменитой 150-й добровольческой стрелковой дивизии, куда вошли многие тогурчане. Они лежат теперь в Белоруссии, Латвии, на Псковщине, под Смоленском.

В 1943 г. в Тогуре, как и во всем Нарымском крае, прошла уже массовая мобилизация мужчин-спецпереселенцев.

Тогурчане воевали на многих фронтах Великой Отечественной, сполна хлебнули горя и лишений. Многие не вернулись в родной поселок: 370 похоронок с тогурскими адресами прошли через полевую почту за годы войны.

Не намного легче было и тем, кого не призвали на фронт — в основном, старикам, женщинам и подросткам. И так не слишком-то сытая и легкая жизнь в условиях военного времени стала просто сверхтяжкой. С началом войны основной тогурский работодатель — Кетский лесозавод — перешел на режим двухсменной работы по 12 час. После смены рабочие оставались трудиться еще на 3 часа на вспомогательных участках: в пожарной части, на погрузке леса в баржи и т. д. В первую — дневную — смену работали сосланные и заключенные, во вторую — ночную — местные женщины, которые вынуждены были брать с собой детей и укладывать их спать в красном уголке на полу. Отпуска, согласно постановлению Президиума Верховного Совета СССР от 26.06.1941 г., на все годы войны были отменены. Опоздание более чем на 20 мин считалось уголовным преступлением. Подсудным было и невыполнение нормы. Вот выписка из заводского приказа № 44 от 13.03.1944 г.: «...§2. Работнице лесокорпуса Керовой Ст. Николаевне за систематическое невыполнение норм выработки... в результате чего нарсуд приговорил к принудительным работам с 20 марта, снизив норму хлеба на 100 гр. Предупреждаю Керову, что в случае невыполнения норм в дальнейшем эта норма выдачи хлеба в 500 гр будет оставлена на следующие месяцы». Как видно отсюда, полная суточная норма хлебного пайка рабочего составляла 600 г. Ребенок получал в два раза меньше, иждивенцу полагалось всего 200 г. Жиров не было вовсе.

Катастрофическое положение сложилось и с одеждой. Постановление СНК СССР и Наркомлеса от 25.05. 1942 г. отменяло выдачу спецодежды за государственный счет. Теплые вещи, буквально снимая последнее, тыл отправлял на фронт — каждый надеялся согреть этим своего воюющего сына, отца, мужа, брата. Сами же в 40-градусные морозы зимних ночных смен оставались раздетыми и разутыми. Поначалу пытались шить обувь из бересты, затем организовали ее изготовление прямо на лесозаводе. Цех ширпотреба делал деревянные подошвы, к которым в другом цехе — бирже сырья — прикрепляли сыромятные ремни. Такую обувку можно было носить вместо галош. Летом же приходилось работать босиком. Вот еще один любопытный документ из заводского архива — приказ № 129 от 03.07.1943 г.: «...§2. За нарушение правил техники безопасности, выразившимся в нахождении на работе босиком, кочегару мехцеха Юшковой объявить выговор».

Но рабочие страдали не только от голода и холода, не меньше мучений приносил и сам производственный процесс. Работать становилось все труднее, поскольку и лошади — основная тягловая сила завода, — и немногочисленные механизмы из производства постепенно исключались и заменялись людьми. Мобилизация конного поголовья нанесла ощутимый урон хоздвору завода: к 1948 г. осталось лишь 66 лошадей, в то время как в 1941 г. их насчитывалось около 300. Острая необходимость в тягловой силе на погрузочно-разгрузочных работах вынудила администрацию завода в мае 1944 г. даже издать несколько приказов, запрещающих использовать лошадей на пахоте — бороновании и предписывающих заменять здесь одну пару лошадей четырьмя парами коров или быков. За обучение коровы ходить в упряжи рабочему подсобного хозяйства выплачивалось 50 руб., быка — 75 руб.

Снашивались и выходили из строя механизмы; никаких запчастей, жидкого топлива и смазочных материалов, естественно, не поступало. Однако, как говорится, голь на выдумку хитра. Детали для подшипников точили из витой березы, кипятили, промасливали и ставили на пилорамы. В смену такие подшипники приходилось менять дважды. Технические масла варили из бракованной конины. В подсобном хозяйстве гнали деготь, который использовали в качестве топлива для катеров с нефтяным двигателем. Через каждые 8 часов работы необходимо было разбирать мотор и зубилом выбивать нагар от дегтя. Наждачные круги для токарей прессовали из глинисто-песчаной смеси и сушили на локомобиле. Абразивное качество было, разумеется, невысоким, но возможность править резцы все же была. Приводные ремни для пилорам ткали из льна.

Но завод работал. Для фронта выпускались спецукупорка, авиабрусок, авиапланка, переводный мостовой брус, шпала, заготовки для лож автомата ППШ, артиллерийских банников. Помимо материалов для оборонной промышленности часть своей продукции (например, лыжи) тогурчане посылали непосредственно на фронт. «Нарым должен дать стране высококачественные лыжи!» — этот лозунг висел сразу же у входа в лыжный цех. Окружная газета «Советский север» уже в 1941 г. писала: «... С установкой зимнего пути первые конные обозы повезли в Томск тысячи пар высокока­чественных лыж для вооружения личного состава Красной Армии». Высокую производительность труда помимо жестких административных и экономических мер воздействия обеспечивал и патриотический подъем рабочих, веривших в необходимость своего труда и видевших в нем свой вклад в войну. Среди тех, кто ежедневно выполнял до 1,5—2 плановых заданий, можно отметить машиниста Мусохранова, токаря Скукина, слесаря Шабанова и многих других.

Однако призыв рабочих-мужчин на фронт, недостаток лошадей и механизмов ставили выполнение заводских заданий под угрозу срыва. Необходимо было срочно решать вопрос с кадрами. В 1942 г. на летний период на предприятие были направлены старшеклассники, перечислившие 2500 руб. зарплаты на счет школы. В том же году в штат завода было зачислено 159 сосланных из Поволжья немцев. Трудолюбивые и сознательные работники, не призывавшиеся, к тому же, в действующую армию, немцы, по воспоминаниям ветеранов завода, внесли заметный вклад в развитие предприятия военной и послевоенной поры.

В течение 1941 —1945 гг. завод ежегодно перевыполнял плановые задания, а в последний год войны занял 2-е место во Всесоюзном соревновании лесозаводов. Но каким напряжением сил это давалось!

Тогур снабжал фронт не только лесоматериалом, но и одеждой, продовольствием. Помимо личных теплых вещей из поселка шли посылки с обмундированием, которое шила созданная в годы войны артель «Восьмое марта». Выращивать хлеба и добывать рыбы приходилось больше, чем в довоенное время.

Часть и без того мизерного заработка тогурчане сдавали в фонд обороны. За 4 года войны жителями Колпашевского района (образован 13 августа 1944 г. в составе Томской обл., выделенной из Новосибирской обл.) перечислено 16 млн руб., 500 тыс. из которых — на авиазвено «Нарымский комсомолец».

Трудно было всем. Знаком горя стало увеличение числа питомцев Тогурского детдома: к детям «спецов» добавились осиротевшие дети фронтовиков. Вместо мобилизованного Ф. П. Слобожанинова директором детдома на многие годы стала по-матерински заботливая Н. М. Ильясова. На женский коллектив воспитателей и сотрудников легли непомерные заботы — нужно было не только кормить, одевать и воспитывать ребятишек, но и содержать большое хозяйство: заготавливать корм и обихаживать лошадей, коров и быков, поддерживать порядок и чистоту в нескольких помещениях и на большой территории своего дома... Одних печей топилось 30! И каждая требовала дров. Помимо этого приходилось много работать и вне своих стен — обязательной была трудовая повинность в помощь фронту. Бригада работников детдома в летнее время с 5 ч утра до 10 ч вечера работала в колхозе. Не оставались в стороне от дел взрослых и воспитанники. Они собирали в поле колоски, дёргали лён, вязали фронтовикам шерстяные носки и варежки, писали им тёплые, полные надежд письма... И неудивительно, что помимо сотрудников Тогурского детдома медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 —1945 г.г.» получили и 12 его воспитанников.

Среди вернувшихся с фронта большинство несли на себе страшные следы войны — раны, увечья, болезни. Но все выжившие фронтовики вспоминают, что мысли об оставленных в Тогуре родственниках и близких, воспоминания о родных местах — рыбалках на Кети, купаниях на обских песках — все это помогало пройти тяжелую дорогу военного лихолетья.

Что же ждало их — вернувшихся?

 

Из дневников дружины Володи Дубинина, 1977 год.

В разгар мирной созидательной работы советского народа, когда наша страна стремительно шагала вперёд. Фашистские орды ринулись на Советский Союз.

Началась Великая Отечественная война советского народа против фашистов. Война была жестокой и неумолимой, особой по масштабам и по жертвам, какие они принесла. Наш посёлок давал фронту хлеб, рыбу, скот, лес. Много тысяч прикладов к автоматам и винтовкам сделаны были из нарымской берёзы. Рабочие наших предприятий перевыполняли задания. 23 февраля 1933г лесозавод пущен в эксплуатацию. Было установлено 2 лесопильных рамы и цех по выработке дощечки. До войны вырабатывал 40 тысяч кубометром пиломатериалов. Во время войны завод вырабатывал, кроме пиломатериалов, автобрусок, воинскую доску для постройки вагонов, которые перевозили солдат, патронную тару, спецупаковку для снарядов. Выпускали лыжную палочку. Работали в две смены с 8 часов утра до 7 час. 30 мин. и 2 смена с 8 часов вечера до 7 час. утра, по 12 часов в сутки. Работали на заводе в основном женщины и дети. Сплавная контора. В годы войны занималась в основном сплавом леса. Она принимала продукцию и отправляла потребителям. У нас был небольшой шпалозавод. На нём пилили шпалы, вырабатывали скипидар, гнали смолу. По реке сплавляли плоты. Лес шёл по Кети. Принимали его на Оби. Грузили конными лебёдками. У нас работал небольшой механический цех, в котором ремонтировали катера, баржи, сплоточные танки, ремонтировали грузоходы. Условия труда были тяжёлыми. Мехцех был ветхом здании, где стоял локомотив мощностью в 25 лошадиных сил, токарный станочек и ручной сверлильный станок. Передовиками производства были Георгий Беспалов – опытный водитель плотов, Николай Брызгалов – механик цеха, Бекбулатов Борис–Мусович – механик. Ремонтировать было трудно, не хватало материалов, многие металлические детали заменялись деревянными. Работы производились в ручную. На сплаве работали подростки 15 – 16 лет, женщины, девушки, пожилые мужчины. До войны отгружали 120 тысяч кубических метров леса в год, а в войну 233700 м3. Заслуженной боевой славой покрыли себя воины – сибиряки. Сибиряков смертельно боялся враг.

Новосибирский поэт Василий Пухначев воспел доблесть сибиряков.

От Монголии до финских берегов.

От Дуная до Хасановских атак.

Был знаком врагу удар сибиряков.

 Знает враг, что значит воин сибиряк.

С песней в бой идут сибирские стрелки.

От лихих ударов гибнет подлый враг.

Бьют фашистов наши славные полки.

Враг бежит, заслышав слово сибиряк.

 

Многие из них писали с фронта.

Дорогие, земляки!

Призывают вас работать, не покладая рук, чтобы обеспечить армию всем необходимым. Каждый воин Красной Армии сражается не на жизнь, а на смерть с ненавистным врагом. Мы заверяем вас, что добьемся победы над врагом и вырвем захваченную территорию из грязных лап фашизма. С боевым приветом. Самойлова 23/2-42г.

Трудящиеся нашего поселка оказывали помощь фронту и районам, пострадавшим от немецкой оккупации продуктами, деньгами, отправляли лошадей, коров, овец. В Воронежскую область было отправлено. Лошадей – 15 голов. Крупнорогатого скота 906 голов. Овец – 2680 голов. Рабочие, служащие, колхозники въезжали в колхозы для уборки урожая. Работники тогурской больницы перечислили в фонд обороны отпускное вознаграждение за неиспользованные отпуска. Все коллективы предприятий и учреждений села Тогур решили ежемесячно отчислять в этот фонд заработок одного дня. Коллективы многих организаций постановили оплатить подписку на заем к 1 января 1942 года. Райсберкасса приняла от граждан 15 тысяч рублей наличными и несколько тысяч облигаций. Мой сын дерётся с фашистами на фронте. Я не хочу отставать от него в тылу, поэтому горячо поддерживаю предложение от отчислении в фонд обороны ежемесячно, до полной победы над врагом, однодневного заработка – так сказал на цеховом собрании  старый стахановец, слесарь механического цеха Кетского лесозавода Михаил Прохорович Короткевич. Коллектив лесного цеха поддержали его предложение. В сберкассу посёлка Тогур пришли директор Тогурской средней школы Буров и его жена они принесли в фонд обороны родины облигаций займов и  200 рублей наличными деньгами. Пусть наши скромные средства – говорят они – послужат делу разгрома подлога врага. Для защиты родины не пожалели не средств, ни сел. Всего за первые  2 дня в сберкассу сдано в фонд обороны облигаций на 14000 рублей. Промартель  «8 марта» сдала облигаций на 7000 рублей. Члены этой артели красноармейки Терентьева – на 300 рублей, Самойлова 330 рублей, мастер цеха Греков 400 рублей, стахановка Быкова – 200. Больше тысячи рублей внесли в фонд обороны комсомольцы Тогурской артели «8 марта» комсомолка Фима Дубинина внесла в фонд обороны облигаций на 200 рублей. Доваль – на 800 рублей, Ульянова на 225 рублей всего 2800 рублей собрано облигацией в первый день. Рабочие повысили производительность труда. Бригада грузчиков удвоили нормы. Бригада Мурзина выполняет задание на 148%, Лужнева на 151%, Мешкова на 150%. После рабочего дня служащие и инженерно – технические работники работают на погрузке по 4 часа. Бригада бухгалтера Хрычева грузит лес на 147% к норме. Весь коллектив завода охвачен желанием – с честью выполнить обязательства и этим помочь Родине. Мы равненье сверим по старшим, чтоб скорее рабочими стать! Чтоб по – ленински твердо, бесстрашно Революцию нам продолжать.

  Выступление Ивана Сергеевича на сборе в 7в. Вот о чём рассказывает нам Иван Сергеевич. Наш класс закончил школу 17 июня 1941 года. Мы проводили одноклассников домой, тех кто был из деревень и 3 – их в Новосибирск, они собирались поступать в институт. А 22 июня иду по улице, де сейчас стоит магазин на улице Сибирской, вижу стоят женщины и печально о чем – то беседуют, упоминая слово «война». Я подошёл к ним и они сказали, что по радио объявили, что немцы вероломно нарушили границу, началась война. Все наши планы рухнули. Мы стали просится на фронт, но в военкомате сказали, что всех сразу взять не могут, а будут брать по плану, а пока нужно хорошо трудится, фронту нужны продукты. И я пошел в рыбаки. Односельчане стали уходить на фронт. Пришла первая похоронка на Трифонова Порфирия, мы все очень переживаем, ведь он был наш друг, очень переживали плакали его родные, а через день отец его пошёл просится в военкомат просится на фронт, отомстить за сына. Что же погиб. У нас в Тогуре не было ни одной семьи, которой не коснулось горе. Из нашего выпуска ушло 17 парней на фронт и 7 не вернулись. Приходивших раненых встречали с почестями. Пришла наша очередь. А на сбор отряда мы пригласили пионерку 30-х г., комсомолку 40а, ветерана труда, Трифонову Таисью Гавриловну долгие годы она занимала должность директора детского дома и Воронова Ивана Сергеевича выпускник нашей школы 1941 года.

Сибиряки сражались храбро и были на самых важных участках фронта. Мне хочется пожелать вам ребята, что бы вы росли смелыми, знающими, занимались спортом. Есть ещё такие, кто бы хотел уничтожить нашу Родину, но видя мощь нашей Родины не рискуют. Готовьтесь и вы стать достойными защитниками родины. Из рассказа Таисьи Гавриловны началась В.О. война. Из далёких мест стали привозить детей, сдавали детей и жители нашего района, которые уходили на фронт, а детей оставить было не с кем. Сдали из п. Типсино Берцин – 3 – их детей, Артем Аншимов – 5, Барышев, Трифонов из Баранахова. Тогурский детский дом многим ребятам вернул детство, детей привозили дошкольного возраста, все они побывали под бомбёжкой, но понемногу отходили. В детском доме работали только женщины и ни разу дети не остались без горячего, всегда были в теплых комнатах. Помогали многие односельчане. К праздникам многие рыбаки приносили хорошую рыбу. Дети этого времени встречаются через 5 лет на будующий год придут опять, частоя получала от них письма, все они выучились, хорошо трудятся и  мы очень рады за них.

Нам много помогал Майсак, возглавлявший сельпо Усов Р.П. – заведующий района затем директор нашей школы.

 


Copyright © 2012 «ТСОШ»